Музыкальный портал
info@topzvuk.com

Советы начинающим музыкантам

Советы начинающим музыкантам
0

Советы начинающим музыкантам

Дата публикации: 18 июня 2015, 15:47
Нравится
Нравится
Музыкант!
Теперь, когда мы с тобою прошли рука об руку по долинам и по взгорьям современной поп-музыки теоретически, настала пора переходить к решительным действиям. Помни: пока еще не поздно повернуть назад. Доколе твои пальцы не взяли перо и не написали первую строку пресс-релиза: “Мы, группа “Декапитиация”, придлагаем Людям Новый Стиль, состоящий из Лучших образцоф Стилей Зарубежных, а также всяких Хороших отечественных….”, ты волен сдать на задний ход и сделаться любящим мужем (в будущем) и еще более любящим отцом (в еще более отдаленном будущем). Ты можешь строить ракеты, ты можешь возводить дома, ты можешь, наконец, сам заделаться музыкальным критиком и душить…. душить…. душить…. извини, увлекся, положи на место крышку от унитаза, я просто шутил. Все. Я в норме. Продолжаем.

Но если в груди твоей уже роятся смутные томленья, и ты даешь в ванной интервью, воображая себе микрофоном душ, – то ты пропал. И единственное, что тебя может спасти – это неукоснительное следование моим советам. В конце концов, может, ты и вправду гений. Вот расскажу я тебе быль одну: как-то раз в музыкальное заведение, в числе прочего ведающее молодыми гениями, пришло демо от некой владивостокской группы, и работник Отдела Гениев, послушав его, метнул носитель в помойку со словами, что от этих проклятых лабухов, которые играть не умеют и поют черт-ти про что, спасу нет. Однако лабухи оказались настырные и разослали свои демы еще в несколько мест. И однажды Босс помянутой выше организации услышал, как изо всех щелей, автомобилей и даже где-то телевизоров на него лезет “маниак”. И повелел он разыскать того, кто в свое время выкинул носитель, и уволил его, и порвал потом в клочья, и уши его до сих пор висят в Отделе Гениев с подписью “Так будет с каждым, кто провафлит “Мумий Тролль”. Видишь теперь, как плохо работники музиндустрии разбираются в Гениях, и как важно сразу создать о себе хорошее впечатление из элементарного человеколюбия, чтобы прохлопавшего тебя человека не порвали на тряпки, как бы тебе это ни было приятно.

Из чего же, друг мой, складывается оное хорошее впечатление? а из трех вещей: из качества твоего демо, из сопроводиловки, которую ты все-таки пока не моги называть пресс-релизом, ибо прессе до тебя все еще как до фонаря, а также из того, в каком виде ты и то, и другое вотрешь. Пойдем по порядку.

Вероятно, ты слышал об исключительном рывке прогресса в области компьютерных технологий и той их отрасли, что ведает производством всяко-разной музыкальной псевдотехнки, помещающейся на твоем мониторе, а также читал истории о том, как группа Slipknot в турах пишет Угарные композиции, сгоняя их прямо на жесткий диск. К тому же ты бывал на Горбушке и видел там диски с надписями “Пол фон Дук за три минуты” и “Делаем Оакенфолда на пальцы поплевать”. Друг мой! не прельщайся рекламными слоганами. Даже если твой папа – тот самый человек, Который Украл Золото Партии, и у тебя дома три воркстейшна, каждый из которых уберет Гарри Каспарова за два хода, и даже программа Steinberg Cubase у тебя родная, как мама, а не та, что при инсталляции вместо фразы I Agree предлагает тебе ответить на вопрос “Ну че, чувак, понравилось? Жмем?”, после всех твоих манипуляций демо твое будет выглядеть убитым, как хороший плац, на коем танки грохотали, хотя ты вроде сделал все правильно и по книжке. Видишь ли, друг мой, производители такого рода программ обычно забывают приложить вместе с ними в коробку звукооператора, а без этой маленькой детали всех их программы годятся разве на то, чтобы записать бабушке поздравительную песню “С днем рождения, старая калоша”, чему она будет страшно рада, ибо уже лет десять как ничего не слышит.

Тому причиной – сотни причин, перечислять кои все я тебе не буду: ну, в частности, твой микрофон подходит только для того, чтобы с его помощью повесить на стенку постер с Шварценеггером, а такому микрофону не то, что воркстейшн и Steinberg – ему даже Господь Бог не поможет. Гитару твою, опять же, может, и зовут Телекастер, однако диалог у нее с примочкой выйдет примерно такой:

- Але, в натуре, я Телекастер, где звук? – А ты у себя в корпусе поищи, может, там остался? – Да я Телекастер, в натуре, ты че, у меня корпус фирменный. – Тут все фирменные. Один лопух на ручках – паленый и просроченный. К нему все вопросы

Впрочем, здесь есть опасность впасть в другую крайность и присоединиться к хору людей, полагающих, что весь эквипмент, попадающий на просторы нашей Родины, немедленно принимает на себя ее свойства, и, в частности, Лажовость: такие люди утверждают, что на нашем хламе играть ничего толком нельзя, пусть бы на нем и расписался лично Лес Пол – типа при пересечении границы с Карацупой роспись обнуляется. Что тут можно сказать? Руди Ван Гелдер, имя которого известно всему миру, исключая, возможно, Малайзию, Зимбабве и наши просторы, писал джаз на таких дровах, что ими бы постыдились сейчас озвучивать выпускные вечера; более того, юный Руди Ван Гелдер писал джаз, когда в продаже еще не было профессионального оборудования вообще, на бандурах собственного изготовления, и до сих пор лучшие умы, направленные на поддержку и развитие таланта Бритни Спирс, попроси их, не смогут сделать запись такой, какой ее делал Руди Ван Гелдер. А все потому, что он был гением и учился звукооператорской работе с юных лет. Так что, как видишь, не все в этой жизни решает эквипмент. Друг мой! на должность человека, который еще до недавнего времени исполнял у нас роль табуретки для Аллы Пугачевой, в другом мире и другом детстве учатся годами и десятилетиями, а ты хочешь выучиться на звукооператора за два дня. Вот ты же не станешь катать себя на вертолете, получив всего два урока обращение с ним? нет? так почему же ты считаешь, что ты в состоянии за два дня уяснить себе суть LFO? Нет, балбес, это не летающая тарелка, но ход твоих мыслей понятен: ты так считаешь, потому что на LFO ты не навернешься с пятидесятиметровой высоты и потому можешь себе позволить шутить с ним как хочешь, хотя у тебя по физике в школе был трояк. Отлично. Тогда сунь два пальца в розетку. Зачем? сунь, узнаешь. Смотри-ка, сунул. Не ори, сейчас сбегаю за шваброй, собью тебя. Пригладь волосы, а то на панка похож, а нам это покамест без надобности – твой прикид мы обсудим в другом месте. Понял теперь, сколь могуча наука физика и как опасно с ней шутить? Вот то-то.

А, так ты электронный музыкант и ваще скоро все будешь писать на лэптопе, как завещал великий Ричард Д.Д.? Ну, попробуй для начала на компе. Пропусти свой Ломовой Брейкбит через все устройства, про какие в книгах написаны. Компрессор, лимитер, эквалайзер… не пугай, пуганые. Пропустил? теперь заводи. Что это у тебя с лицом? мучительно соображаешь, на что похоже то, что доносится из колонок? не надо звать их мониторами, Арманд Недованхелден. Не дорос еще. Я подскажу тебе, на что похоже то, что твои пищалки сейчас играют. Похоже это на патефонную пластинку с записями Шаляпина, к которым приписаны сэмплы сипящего от вставшей поперек горла рыбьей кости кота. Да-да, именно так, а не в обратном порядке. Что ты говоришь? что ты ваще lo fi весь из себя? Джими Тенор, в натуре? Нет, братец, это не lo. Это Марианская впадина. А ты – это то, что отменно рифмуется с lo. А Джими Тенор, если услышит, что ты тут назвал ло-фаем, объявит тебе вендетту. Финскую, естественно. То есть стремительную: лет через восемьдесят, когда ты будешь медленно доходить в каталке, видя во сне платиновые диски, он подкрадется к тебе и всадит-таки нож в живот. Точнее, его к тебе подкатят, но это уже мелочи. Дружба народов, так сказать.

Короче, друг мой, ты можешь возюкаться, конечно, дома со своими тремя воркстейшнами, приговаривая “как же, блин, они это делают?” и сравнивая на глаз пики твоего aiff‘а с пиками срезанной тобою песни “упс ай дид ит агейн”, но с тем же успехом ты можешь попытаться предсказать свое будущее, развезя по чашке с выпитым кофе пальцем остатки: скорее всего, по привычке ты просто напишешь там слово “хуй”, и это будет ответом на все твои незаданные вопросы, как в области самопознания, так и на пути к звукозаписывающему совершенству. То есть, лет через пятнадцать ты, безусловно, научишься делать все как надо – даже обезьяна за десять тысяч лет способна напечатать собрание сочинений Шекспира – но к тому моменту у тебя будет уже трое детей, и все трое они на твоих воркстейшнах будут гонять в шестой Дум, посылая тебя с твоей музыкой нецензурно. Посему бери своих товарищей, тряси с них по стольнику… да не этого же позорища, а мертвых президентов… или же собирай в кулек свои электронные заготовки и отправляйся в ближайшую студию. Выйдет не так чтобы дорого, уверяю. Не дороже того пива, что вы выжрете с коллегами, пытаясь разгадать загадку, отчего это ваш бас звучит так, словно бас-гитара обиделась на вас, повернулась к вам задницей и издала звуки, которые полагается издавать этим местом.

Помни, однако, об одном, друг мой: в студии сидят не твои корифаны, как ты полагаешь, считая, что все музыканты и их помощники – братья. В студии сидят люди, которые на таких, как ты, делают маленький бизнес в перерывах между сессиями группы “Ария”. Не надо обращаться к ним “пацаны” и тем паче “чуваки”. И слова “хай” говорить не надо. И не надо называть их “гайз”. Эти “гайз” тебе, как правило, в папы годятся, по крайней мере по уму-то точно, потому что сами музыку не сочиняют, а с молодых дарований на бухло и закуску каждый день имеют. Если ты назовешь их “пацаны”, запись демо может и не состояться. Нет, не все чуваки – братья. Оставь это заблуждение для сочинений текстов в стиле “козырев-рок”. Жизнь гораздо прозаичнее, чем ты можешь себе представить. Лучше всего тебе будет хлебало не разевать лишку, а быстро все спеть, сыграть, показать и увянуть. Дяди сделают из твоих шедевров хотя бы то, что твой плеер не будет воспринимать как личное оскорбление и презрительно выплевывать с надписью no disk.

Если ты вокалист – не рекомендую при записи выкладываться на всю катушку и орать так, словно ты озвучиваешь фильм “Фредди и Джейсон против Фродо и Гарри Поттера”. Те, кто впоследствии получит твое демо для оценки, могут решить, что ты не выдержал напряжения и сдох к концу сессии, так что к чему с твоей записью напрасно возиться? Вообще, если есть возможность, старайся создать впечатление, что ты работаешь вполсилы, и пусть те, кто тебя станет слушать, домысливают, что же это будет за замогутность, когда тебе отвалят бабла и попросят спеть и сыграть по-настоящему. Храни достоинство.

Сказанное в равной степени относится и к следующему нашему шагу – написанию сопроводиловки для твоего демо. Сделай его предельно кратким и как можно менее выспренним. Поверь, люди, оккупировавшие шоу-бизнес, очень скверно относятся к писулькам, которые начинаются со слов: “Короче, Миру Пора Услышать Настоящее Музло…” Не менее нервно относятся они и к пространному юмористическому (как тебе кажется) и где-то даже “прикольному” твоему жизнеописанию на сорока страницах, выдержанному в тоне послания неведомым потомкам, особливо если ты пишешь про себя в третьем лице: “И ударил по столу кулаком Сергеич, и постановили они с Карасем, изрядно подумав, осчастливить природу чудными звуками, что шебаршились у них в кумполах…” Поверь, ты просто убьешь неделю жизни на талмуд, на оборотах которого еще год чужие и никогда не встреченные тобою люди станут чиркать записки секретаршам: “Зина, там внизу стоит мудак, забери у него пакет и кинь по дороге в помойку, а то мудак до завтра не уйдет”. Лучшая сопроводиловка, которую я читал за всю свою карьеру, звучала так: “Здравствуйте. Мы молодые музыканты. Посылаем вам образцы нашего творчества. Надеемся, что они вам понравятся”. Как видишь, нет тут ни панибратства, ни заискивания. Одно человеческое достоинство. Потренируйся перед зеркалом. Представь себе, что мама спрашивает тебя: “Это ты, паршивец, увел триста рублей из заначки?”, а ты ей правдиво отвечаешь: “Да, мама, это сделал я”. Повторяй упражнение до тех пор, пока у тебя не получится отвечать естественно, не сигая глазами. После чего можешь приступать писать.

Написав же – распечатай тридцать копий, нарежь штук тридцать своих демок, возьми тридцать конвертов, положи туда пластинку и письмо и разошли их в десять журналов, имеющих хоть какое-то отношение к музыке, на десять радиостанций и десять рекорд-лейблов (адреса я тебе давать не собираюсь, я тебе не справочная). Я тебе решительно не рекомендую развозить эти конверты лично, каким бы верным сей путь ни казался. Люди, работающие в указанных конторах, – народ дерганый и где-то циничный. Вообрази себе: ты – сотрудник музыкального журнала или канала – не суть. Вон, возьми сигарету, сунь в рот… нет—нет, не кури, я даю только полезные советы… положи ноги на стол и представь себе, что сейчас пять часов дня, и ты уже прослушал как минимум сотню музыкальных треков самого разного содержания, получил пиздюлей от начальства, поругался с женой, потому что опять забыл купить вчера домой хлеба по дороге. Представил? Молодец. А теперь вообрази: звонит телефон. Ты снимаешь трубку. Незнакомый голос с нотками какого-то шизофренического нахальства говорит тебе: – Але, ну короче, я тут внизу стою. – Кто вы? – спрашиваешь ты изумленно. – Ну я это, короче, представляю новую группу… мы записали пластинку, она скоро выйдет на лейбле (неразборчиво)… музычка что надо… – голос прерывается шизофреническим смешком. – И что вы от меня хотите? – спрашиваешь ты предельно вежливо. – Как? ну это… передать пластинку-то… выйдет она скоро, а вы про нее уже сейчас написать можете… первыми будете.
Ты кладешь трубку. Через минуту телефон звонит снова, но уже внутренним звонком. Секретарша Зина говорит: – Тут к тебе пришли. Соединяю. – Але, короче, – снова слышь ты. – Тут че-то оборвалось… ну я уже пятнадцать минут стою… короче, будете брать пластинку-то? а то она скоро выйдет…
Ты кладешь трубку и звонишь Зине. – Зина, – говоришь ты, – я, кажется, просил тебя интересоваться, кто спрашивает, прежде чем соединять. – Он сказал – ты его ждешь, – невозмутимо отвечает Зина и обрывает разговор. Тут в офис входит начальство. – Там внизу тебя стоит кто-то ждет. Передать что-то хочет. – Да знаю я, – отвечаешь ты. – Идиот какой-то… – Спустись-спустись, – перебивает тебя начальство. – Вдруг что нужное? – Начальство-то в курсе, что не ему разбираться, и вообще оно на минуту заглянуло. Ты встаешь и прешь вниз. На первом этаже в холле в одиночестве, вперя взгляд в потолок с выражением лица “А нам до пизды” стоит молодой человек с некоторым волюнтаризмом на голове, небрежно торчащими небольшими кустами растительности на подбородке, в велосипедных штанах, кедах и майке с надписью Roling Stowns на груди. Ты подходишь к нему и говоришь: – Это вы меня искали? – А че? – отвечает он. – Ну да… я представляю молодую, но перспективную (это слово дается ему только с третьего наката) группу… нас пишут на лейбле… вот тут пресс-релиз, вощем, там ничего типа про лейбл мы не писали, потому что мы не хочем заранее типа… договор такой у нас с лейблом… тут, значит, три трека, типа нарезка… но это самые мощные наши песни, а другие такие же мощные… – и в руку тебе перекочевывает лысый сидиар, на котором маркером выведено “Группа “Слоны на водопое”. Диск “Зашибись она пошла”, обернутый в толстую пачку бумаги, на верхнем листе которой стоит: “Краткая история группы “Слоны на переправе”. Состав: Косой, ОтецЪ, Петрович” (отчего-то в каждой начинающей группе есть человек по прозвищу “Петрович”). Молодой человек пару раз наступает тебе на ноги, не зная, что еще добавить, а потом говорит: – Ну вы че… когда позвоните-то? Завтра я типа дома до трех… телефон мой там есть.
А теперь, друг мой, вынь изо рта эту гадость, убери пятки с моего стола и представь себе, что человек, которому ты таким образом втюхал свое демо (а это был именно ты), сделает с ним, как только ты скроешься из глаз.
И даже если он не сотворит с ним от усталости и полного уже безразличия к жизни сегодня ничего, ты ведь позвонишь ему завтра сам и задашь вопрос, который точно переполнит чашу терпения: – Ну, – спросишь ты, – че вы там, заслушали? чем можете нам помочь?
Я больше ничего не добавлю. Только мягко попрошу тебя еще раз: никогда не развози свои демо лично. Почта – вещь нейтральная. В ком-то твой такт даже может пробудить сочувствие, и этот человек сунет-таки твой сидиар в проигрыватель.

А вот что будет потом, я расскажу тебе в следующей главе, где мы коротко пройдемся по миру музыкальной критики и попытаемся определить несколько наиболее распространенных типажей из этого мира, а также выработать стратегию противодействия дурным наклонностям представителей каждого из оных, ибо все они разные, но сходятся в одном – наличии у них дурных наклонностей, направленных, как правило, противу молодых талантов.

А пока – сними все-таки грабли с моего стола. Тоже мне Стасов.

Советы начинающим музыкантам

Музыкант! <br /> Теперь, когда мы с тобою прошли рука об руку по долинам и по взгорьям современной поп-музыки теоретически, настала пора переходить к решительным действиям. Помни: пока еще не поздно повернуть назад. Доколе твои пальцы не взяли перо и не написали первую строку пресс-релиза: “Мы, группа “Декапитиация”, придлагаем Людям Новый Стиль, состоящий из Лучших образцоф Стилей Зарубежных, а также всяких Хороших отечественных….”, ты волен сдать на задний ход и сделаться любящим мужем (в будущем) и еще более любящим отцом (в еще более отдаленном будущем). Ты можешь строить ракеты, ты можешь возводить дома, ты можешь, наконец, сам заделаться музыкальным критиком и душить…. душить…. душить…. извини, увлекся, положи на место крышку от унитаза, я просто шутил. Все. Я в норме. Продолжаем.<br /> <br /> Но если в груди твоей уже роятся смутные томленья, и ты даешь в ванной интервью, воображая себе микрофоном душ, – то ты пропал. И единственное, что тебя может спасти – это неукоснительное следование моим советам. В конце концов, может, ты и вправду гений. Вот расскажу я тебе быль одну: как-то раз в музыкальное заведение, в числе прочего ведающее молодыми гениями, пришло демо от некой владивостокской группы, и работник Отдела Гениев, послушав его, метнул носитель в помойку со словами, что от этих проклятых лабухов, которые играть не умеют и поют черт-ти про что, спасу нет. Однако лабухи оказались настырные и разослали свои демы еще в несколько мест. И однажды Босс помянутой выше организации услышал, как изо всех щелей, автомобилей и даже где-то телевизоров на него лезет “маниак”. И повелел он разыскать того, кто в свое время выкинул носитель, и уволил его, и порвал потом в клочья, и уши его до сих пор висят в Отделе Гениев с подписью “Так будет с каждым, кто провафлит “Мумий Тролль”. Видишь теперь, как плохо работники музиндустрии разбираются в Гениях, и как важно сразу создать о себе хорошее впечатление из элементарного человеколюбия, чтобы прохлопавшего тебя человека не порвали на тряпки, как бы тебе это ни было приятно.<br /> <br /> Из чего же, друг мой, складывается оное хорошее впечатление? а из трех вещей: из качества твоего демо, из сопроводиловки, которую ты все-таки пока не моги называть пресс-релизом, ибо прессе до тебя все еще как до фонаря, а также из того, в каком виде ты и то, и другое вотрешь. Пойдем по порядку.<br /> <br /> Вероятно, ты слышал об исключительном рывке прогресса в области компьютерных технологий и той их отрасли, что ведает производством всяко-разной музыкальной псевдотехнки, помещающейся на твоем мониторе, а также читал истории о том, как группа Slipknot в турах пишет Угарные композиции, сгоняя их прямо на жесткий диск. К тому же ты бывал на Горбушке и видел там диски с надписями “Пол фон Дук за три минуты” и “Делаем Оакенфолда на пальцы поплевать”. Друг мой! не прельщайся рекламными слоганами. Даже если твой папа – тот самый человек, Который Украл Золото Партии, и у тебя дома три воркстейшна, каждый из которых уберет Гарри Каспарова за два хода, и даже программа Steinberg Cubase у тебя родная, как мама, а не та, что при инсталляции вместо фразы I Agree предлагает тебе ответить на вопрос “Ну че, чувак, понравилось? Жмем?”, после всех твоих манипуляций демо твое будет выглядеть убитым, как хороший плац, на коем танки грохотали, хотя ты вроде сделал все правильно и по книжке. Видишь ли, друг мой, производители такого рода программ обычно забывают приложить вместе с ними в коробку звукооператора, а без этой маленькой детали всех их программы годятся разве на то, чтобы записать бабушке поздравительную песню “С днем рождения, старая калоша”, чему она будет страшно рада, ибо уже лет десять как ничего не слышит.<br /> <br /> Тому причиной – сотни причин, перечислять кои все я тебе не буду: ну, в частности, твой микрофон подходит только для того, чтобы с его помощью повесить на стенку постер с Шварценеггером, а такому микрофону не то, что воркстейшн и Steinberg – ему даже Господь Бог не поможет. Гитару твою, опять же, может, и зовут Телекастер, однако диалог у нее с примочкой выйдет примерно такой:<br /> <br /> - Але, в натуре, я Телекастер, где звук? – А ты у себя в корпусе поищи, может, там остался? – Да я Телекастер, в натуре, ты че, у меня корпус фирменный. – Тут все фирменные. Один лопух на ручках – паленый и просроченный. К нему все вопросы<br /> <br /> Впрочем, здесь есть опасность впасть в другую крайность и присоединиться к хору людей, полагающих, что весь эквипмент, попадающий на просторы нашей Родины, немедленно принимает на себя ее свойства, и, в частности, Лажовость: такие люди утверждают, что на нашем хламе играть ничего толком нельзя, пусть бы на нем и расписался лично Лес Пол – типа при пересечении границы с Карацупой роспись обнуляется. Что тут можно сказать? Руди Ван Гелдер, имя которого известно всему миру, исключая, возможно, Малайзию, Зимбабве и наши просторы, писал джаз на таких дровах, что ими бы постыдились сейчас озвучивать выпускные вечера; более того, юный Руди Ван Гелдер писал джаз, когда в продаже еще не было профессионального оборудования вообще, на бандурах собственного изготовления, и до сих пор лучшие умы, направленные на поддержку и развитие таланта Бритни Спирс, попроси их, не смогут сделать запись такой, какой ее делал Руди Ван Гелдер. А все потому, что он был гением и учился звукооператорской работе с юных лет. Так что, как видишь, не все в этой жизни решает эквипмент. Друг мой! на должность человека, который еще до недавнего времени исполнял у нас роль табуретки для Аллы Пугачевой, в другом мире и другом детстве учатся годами и десятилетиями, а ты хочешь выучиться на звукооператора за два дня. Вот ты же не станешь катать себя на вертолете, получив всего два урока обращение с ним? нет? так почему же ты считаешь, что ты в состоянии за два дня уяснить себе суть LFO? Нет, балбес, это не летающая тарелка, но ход твоих мыслей понятен: ты так считаешь, потому что на LFO ты не навернешься с пятидесятиметровой высоты и потому можешь себе позволить шутить с ним как хочешь, хотя у тебя по физике в школе был трояк. Отлично. Тогда сунь два пальца в розетку. Зачем? сунь, узнаешь. Смотри-ка, сунул. Не ори, сейчас сбегаю за шваброй, собью тебя. Пригладь волосы, а то на панка похож, а нам это покамест без надобности – твой прикид мы обсудим в другом месте. Понял теперь, сколь могуча наука физика и как опасно с ней шутить? Вот то-то.<br /> <br /> А, так ты электронный музыкант и ваще скоро все будешь писать на лэптопе, как завещал великий Ричард Д.Д.? Ну, попробуй для начала на компе. Пропусти свой Ломовой Брейкбит через все устройства, про какие в книгах написаны. Компрессор, лимитер, эквалайзер… не пугай, пуганые. Пропустил? теперь заводи. Что это у тебя с лицом? мучительно соображаешь, на что похоже то, что доносится из колонок? не надо звать их мониторами, Арманд Недованхелден. Не дорос еще. Я подскажу тебе, на что похоже то, что твои пищалки сейчас играют. Похоже это на патефонную пластинку с записями Шаляпина, к которым приписаны сэмплы сипящего от вставшей поперек горла рыбьей кости кота. Да-да, именно так, а не в обратном порядке. Что ты говоришь? что ты ваще lo fi весь из себя? Джими Тенор, в натуре? Нет, братец, это не lo. Это Марианская впадина. А ты – это то, что отменно рифмуется с lo. А Джими Тенор, если услышит, что ты тут назвал ло-фаем, объявит тебе вендетту. Финскую, естественно. То есть стремительную: лет через восемьдесят, когда ты будешь медленно доходить в каталке, видя во сне платиновые диски, он подкрадется к тебе и всадит-таки нож в живот. Точнее, его к тебе подкатят, но это уже мелочи. Дружба народов, так сказать.<br /> <br /> Короче, друг мой, ты можешь возюкаться, конечно, дома со своими тремя воркстейшнами, приговаривая “как же, блин, они это делают?” и сравнивая на глаз пики твоего aiff‘а с пиками срезанной тобою песни “упс ай дид ит агейн”, но с тем же успехом ты можешь попытаться предсказать свое будущее, развезя по чашке с выпитым кофе пальцем остатки: скорее всего, по привычке ты просто напишешь там слово “хуй”, и это будет ответом на все твои незаданные вопросы, как в области самопознания, так и на пути к звукозаписывающему совершенству. То есть, лет через пятнадцать ты, безусловно, научишься делать все как надо – даже обезьяна за десять тысяч лет способна напечатать собрание сочинений Шекспира – но к тому моменту у тебя будет уже трое детей, и все трое они на твоих воркстейшнах будут гонять в шестой Дум, посылая тебя с твоей музыкой нецензурно. Посему бери своих товарищей, тряси с них по стольнику… да не этого же позорища, а мертвых президентов… или же собирай в кулек свои электронные заготовки и отправляйся в ближайшую студию. Выйдет не так чтобы дорого, уверяю. Не дороже того пива, что вы выжрете с коллегами, пытаясь разгадать загадку, отчего это ваш бас звучит так, словно бас-гитара обиделась на вас, повернулась к вам задницей и издала звуки, которые полагается издавать этим местом.<br /> <br /> Помни, однако, об одном, друг мой: в студии сидят не твои корифаны, как ты полагаешь, считая, что все музыканты и их помощники – братья. В студии сидят люди, которые на таких, как ты, делают маленький бизнес в перерывах между сессиями группы “Ария”. Не надо обращаться к ним “пацаны” и тем паче “чуваки”. И слова “хай” говорить не надо. И не надо называть их “гайз”. Эти “гайз” тебе, как правило, в папы годятся, по крайней мере по уму-то точно, потому что сами музыку не сочиняют, а с молодых дарований на бухло и закуску каждый день имеют. Если ты назовешь их “пацаны”, запись демо может и не состояться. Нет, не все чуваки – братья. Оставь это заблуждение для сочинений текстов в стиле “козырев-рок”. Жизнь гораздо прозаичнее, чем ты можешь себе представить. Лучше всего тебе будет хлебало не разевать лишку, а быстро все спеть, сыграть, показать и увянуть. Дяди сделают из твоих шедевров хотя бы то, что твой плеер не будет воспринимать как личное оскорбление и презрительно выплевывать с надписью no disk.<br /> <br /> Если ты вокалист – не рекомендую при записи выкладываться на всю катушку и орать так, словно ты озвучиваешь фильм “Фредди и Джейсон против Фродо и Гарри Поттера”. Те, кто впоследствии получит твое демо для оценки, могут решить, что ты не выдержал напряжения и сдох к концу сессии, так что к чему с твоей записью напрасно возиться? Вообще, если есть возможность, старайся создать впечатление, что ты работаешь вполсилы, и пусть те, кто тебя станет слушать, домысливают, что же это будет за замогутность, когда тебе отвалят бабла и попросят спеть и сыграть по-настоящему. Храни достоинство.<br /> <br /> Сказанное в равной степени относится и к следующему нашему шагу – написанию сопроводиловки для твоего демо. Сделай его предельно кратким и как можно менее выспренним. Поверь, люди, оккупировавшие шоу-бизнес, очень скверно относятся к писулькам, которые начинаются со слов: “Короче, Миру Пора Услышать Настоящее Музло…” Не менее нервно относятся они и к пространному юмористическому (как тебе кажется) и где-то даже “прикольному” твоему жизнеописанию на сорока страницах, выдержанному в тоне послания неведомым потомкам, особливо если ты пишешь про себя в третьем лице: “И ударил по столу кулаком Сергеич, и постановили они с Карасем, изрядно подумав, осчастливить природу чудными звуками, что шебаршились у них в кумполах…” Поверь, ты просто убьешь неделю жизни на талмуд, на оборотах которого еще год чужие и никогда не встреченные тобою люди станут чиркать записки секретаршам: “Зина, там внизу стоит мудак, забери у него пакет и кинь по дороге в помойку, а то мудак до завтра не уйдет”. Лучшая сопроводиловка, которую я читал за всю свою карьеру, звучала так: “Здравствуйте. Мы молодые музыканты. Посылаем вам образцы нашего творчества. Надеемся, что они вам понравятся”. Как видишь, нет тут ни панибратства, ни заискивания. Одно человеческое достоинство. Потренируйся перед зеркалом. Представь себе, что мама спрашивает тебя: “Это ты, паршивец, увел триста рублей из заначки?”, а ты ей правдиво отвечаешь: “Да, мама, это сделал я”. Повторяй упражнение до тех пор, пока у тебя не получится отвечать естественно, не сигая глазами. После чего можешь приступать писать.<br /> <br /> Написав же – распечатай тридцать копий, нарежь штук тридцать своих демок, возьми тридцать конвертов, положи туда пластинку и письмо и разошли их в десять журналов, имеющих хоть какое-то отношение к музыке, на десять радиостанций и десять рекорд-лейблов (адреса я тебе давать не собираюсь, я тебе не справочная). Я тебе решительно не рекомендую развозить эти конверты лично, каким бы верным сей путь ни казался. Люди, работающие в указанных конторах, – народ дерганый и где-то циничный. Вообрази себе: ты – сотрудник музыкального журнала или канала – не суть. Вон, возьми сигарету, сунь в рот… нет—нет, не кури, я даю только полезные советы… положи ноги на стол и представь себе, что сейчас пять часов дня, и ты уже прослушал как минимум сотню музыкальных треков самого разного содержания, получил пиздюлей от начальства, поругался с женой, потому что опять забыл купить вчера домой хлеба по дороге. Представил? Молодец. А теперь вообрази: звонит телефон. Ты снимаешь трубку. Незнакомый голос с нотками какого-то шизофренического нахальства говорит тебе: – Але, ну короче, я тут внизу стою. – Кто вы? – спрашиваешь ты изумленно. – Ну я это, короче, представляю новую группу… мы записали пластинку, она скоро выйдет на лейбле (неразборчиво)… музычка что надо… – голос прерывается шизофреническим смешком. – И что вы от меня хотите? – спрашиваешь ты предельно вежливо. – Как? ну это… передать пластинку-то… выйдет она скоро, а вы про нее уже сейчас написать можете… первыми будете. <br /> Ты кладешь трубку. Через минуту телефон звонит снова, но уже внутренним звонком. Секретарша Зина говорит: – Тут к тебе пришли. Соединяю. – Але, короче, – снова слышь ты. – Тут че-то оборвалось… ну я уже пятнадцать минут стою… короче, будете брать пластинку-то? а то она скоро выйдет… <br /> Ты кладешь трубку и звонишь Зине. – Зина, – говоришь ты, – я, кажется, просил тебя интересоваться, кто спрашивает, прежде чем соединять. – Он сказал – ты его ждешь, – невозмутимо отвечает Зина и обрывает разговор. Тут в офис входит начальство. – Там внизу тебя стоит кто-то ждет. Передать что-то хочет. – Да знаю я, – отвечаешь ты. – Идиот какой-то… – Спустись-спустись, – перебивает тебя начальство. – Вдруг что нужное? – Начальство-то в курсе, что не ему разбираться, и вообще оно на минуту заглянуло. Ты встаешь и прешь вниз. На первом этаже в холле в одиночестве, вперя взгляд в потолок с выражением лица “А нам до пизды” стоит молодой человек с некоторым волюнтаризмом на голове, небрежно торчащими небольшими кустами растительности на подбородке, в велосипедных штанах, кедах и майке с надписью Roling Stowns на груди. Ты подходишь к нему и говоришь: – Это вы меня искали? – А че? – отвечает он. – Ну да… я представляю молодую, но перспективную (это слово дается ему только с третьего наката) группу… нас пишут на лейбле… вот тут пресс-релиз, вощем, там ничего типа про лейбл мы не писали, потому что мы не хочем заранее типа… договор такой у нас с лейблом… тут, значит, три трека, типа нарезка… но это самые мощные наши песни, а другие такие же мощные… – и в руку тебе перекочевывает лысый сидиар, на котором маркером выведено “Группа “Слоны на водопое”. Диск “Зашибись она пошла”, обернутый в толстую пачку бумаги, на верхнем листе которой стоит: “Краткая история группы “Слоны на переправе”. Состав: Косой, ОтецЪ, Петрович” (отчего-то в каждой начинающей группе есть человек по прозвищу “Петрович”). Молодой человек пару раз наступает тебе на ноги, не зная, что еще добавить, а потом говорит: – Ну вы че… когда позвоните-то? Завтра я типа дома до трех… телефон мой там есть. <br /> А теперь, друг мой, вынь изо рта эту гадость, убери пятки с моего стола и представь себе, что человек, которому ты таким образом втюхал свое демо (а это был именно ты), сделает с ним, как только ты скроешься из глаз. <br /> И даже если он не сотворит с ним от усталости и полного уже безразличия к жизни сегодня ничего, ты ведь позвонишь ему завтра сам и задашь вопрос, который точно переполнит чашу терпения: – Ну, – спросишь ты, – че вы там, заслушали? чем можете нам помочь? <br /> Я больше ничего не добавлю. Только мягко попрошу тебя еще раз: никогда не развози свои демо лично. Почта – вещь нейтральная. В ком-то твой такт даже может пробудить сочувствие, и этот человек сунет-таки твой сидиар в проигрыватель.<br /> <br /> А вот что будет потом, я расскажу тебе в следующей главе, где мы коротко пройдемся по миру музыкальной критики и попытаемся определить несколько наиболее распространенных типажей из этого мира, а также выработать стратегию противодействия дурным наклонностям представителей каждого из оных, ибо все они разные, но сходятся в одном – наличии у них дурных наклонностей, направленных, как правило, противу молодых талантов.<br /> <br /> А пока – сними все-таки грабли с моего стола. Тоже мне Стасов.

2016-07-03

Топ Звук
Россия
Московская область
Москва
ул. Ботаническая, дом 3
8 (905) 506-3-506
5
5
1
5
1
Советы начинающим музыкантам

Советы начинающим музыкантам

Советы начинающим музыкантам

Музыкант! <br /> Теперь, когда мы с тобою прошли рука об руку по долинам и по взгорьям современной поп-музыки теоретически, настала пора переходить к решительным действиям. Помни: пока еще не поздно повернуть назад. Доколе твои пальцы не взяли перо и не написали первую строку пресс-релиза: “Мы, группа “Декапитиация”, придлагаем Людям Новый Стиль, состоящий из Лучших образцоф Стилей Зарубежных, а также всяких Хороших отечественных….”, ты волен сдать на задний ход и сделаться любящим мужем (в будущем) и еще более любящим отцом (в еще более отдаленном будущем). Ты можешь строить ракеты, ты можешь возводить дома, ты можешь, наконец, сам заделаться музыкальным критиком и душить…. душить…. душить…. извини, увлекся, положи на место крышку от унитаза, я просто шутил. Все. Я в норме. Продолжаем.<br /> <br /> Но если в груди твоей уже роятся смутные томленья, и ты даешь в ванной интервью, воображая себе микрофоном душ, – то ты пропал. И единственное, что тебя может спасти – это неукоснительное следование моим советам. В конце концов, может, ты и вправду гений. Вот расскажу я тебе быль одну: как-то раз в музыкальное заведение, в числе прочего ведающее молодыми гениями, пришло демо от некой владивостокской группы, и работник Отдела Гениев, послушав его, метнул носитель в помойку со словами, что от этих проклятых лабухов, которые играть не умеют и поют черт-ти про что, спасу нет. Однако лабухи оказались настырные и разослали свои демы еще в несколько мест. И однажды Босс помянутой выше организации услышал, как изо всех щелей, автомобилей и даже где-то телевизоров на него лезет “маниак”. И повелел он разыскать того, кто в свое время выкинул носитель, и уволил его, и порвал потом в клочья, и уши его до сих пор висят в Отделе Гениев с подписью “Так будет с каждым, кто провафлит “Мумий Тролль”. Видишь теперь, как плохо работники музиндустрии разбираются в Гениях, и как важно сразу создать о себе хорошее впечатление из элементарного человеколюбия, чтобы прохлопавшего тебя человека не порвали на тряпки, как бы тебе это ни было приятно.<br /> <br /> Из чего же, друг мой, складывается оное хорошее впечатление? а из трех вещей: из качества твоего демо, из сопроводиловки, которую ты все-таки пока не моги называть пресс-релизом, ибо прессе до тебя все еще как до фонаря, а также из того, в каком виде ты и то, и другое вотрешь. Пойдем по порядку.<br /> <br /> Вероятно, ты слышал об исключительном рывке прогресса в области компьютерных технологий и той их отрасли, что ведает производством всяко-разной музыкальной псевдотехнки, помещающейся на твоем мониторе, а также читал истории о том, как группа Slipknot в турах пишет Угарные композиции, сгоняя их прямо на жесткий диск. К тому же ты бывал на Горбушке и видел там диски с надписями “Пол фон Дук за три минуты” и “Делаем Оакенфолда на пальцы поплевать”. Друг мой! не прельщайся рекламными слоганами. Даже если твой папа – тот самый человек, Который Украл Золото Партии, и у тебя дома три воркстейшна, каждый из которых уберет Гарри Каспарова за два хода, и даже программа Steinberg Cubase у тебя родная, как мама, а не та, что при инсталляции вместо фразы I Agree предлагает тебе ответить на вопрос “Ну че, чувак, понравилось? Жмем?”, после всех твоих манипуляций демо твое будет выглядеть убитым, как хороший плац, на коем танки грохотали, хотя ты вроде сделал все правильно и по книжке. Видишь ли, друг мой, производители такого рода программ обычно забывают приложить вместе с ними в коробку звукооператора, а без этой маленькой детали всех их программы годятся разве на то, чтобы записать бабушке поздравительную песню “С днем рождения, старая калоша”, чему она будет страшно рада, ибо уже лет десять как ничего не слышит.<br /> <br /> Тому причиной – сотни причин, перечислять кои все я тебе не буду: ну, в частности, твой микрофон подходит только для того, чтобы с его помощью повесить на стенку постер с Шварценеггером, а такому микрофону не то, что воркстейшн и Steinberg – ему даже Господь Бог не поможет. Гитару твою, опять же, может, и зовут Телекастер, однако диалог у нее с примочкой выйдет примерно такой:<br /> <br /> - Але, в натуре, я Телекастер, где звук? – А ты у себя в корпусе поищи, может, там остался? – Да я Телекастер, в натуре, ты че, у меня корпус фирменный. – Тут все фирменные. Один лопух на ручках – паленый и просроченный. К нему все вопросы<br /> <br /> Впрочем, здесь есть опасность впасть в другую крайность и присоединиться к хору людей, полагающих, что весь эквипмент, попадающий на просторы нашей Родины, немедленно принимает на себя ее свойства, и, в частности, Лажовость: такие люди утверждают, что на нашем хламе играть ничего толком нельзя, пусть бы на нем и расписался лично Лес Пол – типа при пересечении границы с Карацупой роспись обнуляется. Что тут можно сказать? Руди Ван Гелдер, имя которого известно всему миру, исключая, возможно, Малайзию, Зимбабве и наши просторы, писал джаз на таких дровах, что ими бы постыдились сейчас озвучивать выпускные вечера; более того, юный Руди Ван Гелдер писал джаз, когда в продаже еще не было профессионального оборудования вообще, на бандурах собственного изготовления, и до сих пор лучшие умы, направленные на поддержку и развитие таланта Бритни Спирс, попроси их, не смогут сделать запись такой, какой ее делал Руди Ван Гелдер. А все потому, что он был гением и учился звукооператорской работе с юных лет. Так что, как видишь, не все в этой жизни решает эквипмент. Друг мой! на должность человека, который еще до недавнего времени исполнял у нас роль табуретки для Аллы Пугачевой, в другом мире и другом детстве учатся годами и десятилетиями, а ты хочешь выучиться на звукооператора за два дня. Вот ты же не станешь катать себя на вертолете, получив всего два урока обращение с ним? нет? так почему же ты считаешь, что ты в состоянии за два дня уяснить себе суть LFO? Нет, балбес, это не летающая тарелка, но ход твоих мыслей понятен: ты так считаешь, потому что на LFO ты не навернешься с пятидесятиметровой высоты и потому можешь себе позволить шутить с ним как хочешь, хотя у тебя по физике в школе был трояк. Отлично. Тогда сунь два пальца в розетку. Зачем? сунь, узнаешь. Смотри-ка, сунул. Не ори, сейчас сбегаю за шваброй, собью тебя. Пригладь волосы, а то на панка похож, а нам это покамест без надобности – твой прикид мы обсудим в другом месте. Понял теперь, сколь могуча наука физика и как опасно с ней шутить? Вот то-то.<br /> <br /> А, так ты электронный музыкант и ваще скоро все будешь писать на лэптопе, как завещал великий Ричард Д.Д.? Ну, попробуй для начала на компе. Пропусти свой Ломовой Брейкбит через все устройства, про какие в книгах написаны. Компрессор, лимитер, эквалайзер… не пугай, пуганые. Пропустил? теперь заводи. Что это у тебя с лицом? мучительно соображаешь, на что похоже то, что доносится из колонок? не надо звать их мониторами, Арманд Недованхелден. Не дорос еще. Я подскажу тебе, на что похоже то, что твои пищалки сейчас играют. Похоже это на патефонную пластинку с записями Шаляпина, к которым приписаны сэмплы сипящего от вставшей поперек горла рыбьей кости кота. Да-да, именно так, а не в обратном порядке. Что ты говоришь? что ты ваще lo fi весь из себя? Джими Тенор, в натуре? Нет, братец, это не lo. Это Марианская впадина. А ты – это то, что отменно рифмуется с lo. А Джими Тенор, если услышит, что ты тут назвал ло-фаем, объявит тебе вендетту. Финскую, естественно. То есть стремительную: лет через восемьдесят, когда ты будешь медленно доходить в каталке, видя во сне платиновые диски, он подкрадется к тебе и всадит-таки нож в живот. Точнее, его к тебе подкатят, но это уже мелочи. Дружба народов, так сказать.<br /> <br /> Короче, друг мой, ты можешь возюкаться, конечно, дома со своими тремя воркстейшнами, приговаривая “как же, блин, они это делают?” и сравнивая на глаз пики твоего aiff‘а с пиками срезанной тобою песни “упс ай дид ит агейн”, но с тем же успехом ты можешь попытаться предсказать свое будущее, развезя по чашке с выпитым кофе пальцем остатки: скорее всего, по привычке ты просто напишешь там слово “хуй”, и это будет ответом на все твои незаданные вопросы, как в области самопознания, так и на пути к звукозаписывающему совершенству. То есть, лет через пятнадцать ты, безусловно, научишься делать все как надо – даже обезьяна за десять тысяч лет способна напечатать собрание сочинений Шекспира – но к тому моменту у тебя будет уже трое детей, и все трое они на твоих воркстейшнах будут гонять в шестой Дум, посылая тебя с твоей музыкой нецензурно. Посему бери своих товарищей, тряси с них по стольнику… да не этого же позорища, а мертвых президентов… или же собирай в кулек свои электронные заготовки и отправляйся в ближайшую студию. Выйдет не так чтобы дорого, уверяю. Не дороже того пива, что вы выжрете с коллегами, пытаясь разгадать загадку, отчего это ваш бас звучит так, словно бас-гитара обиделась на вас, повернулась к вам задницей и издала звуки, которые полагается издавать этим местом.<br /> <br /> Помни, однако, об одном, друг мой: в студии сидят не твои корифаны, как ты полагаешь, считая, что все музыканты и их помощники – братья. В студии сидят люди, которые на таких, как ты, делают маленький бизнес в перерывах между сессиями группы “Ария”. Не надо обращаться к ним “пацаны” и тем паче “чуваки”. И слова “хай” говорить не надо. И не надо называть их “гайз”. Эти “гайз” тебе, как правило, в папы годятся, по крайней мере по уму-то точно, потому что сами музыку не сочиняют, а с молодых дарований на бухло и закуску каждый день имеют. Если ты назовешь их “пацаны”, запись демо может и не состояться. Нет, не все чуваки – братья. Оставь это заблуждение для сочинений текстов в стиле “козырев-рок”. Жизнь гораздо прозаичнее, чем ты можешь себе представить. Лучше всего тебе будет хлебало не разевать лишку, а быстро все спеть, сыграть, показать и увянуть. Дяди сделают из твоих шедевров хотя бы то, что твой плеер не будет воспринимать как личное оскорбление и презрительно выплевывать с надписью no disk.<br /> <br /> Если ты вокалист – не рекомендую при записи выкладываться на всю катушку и орать так, словно ты озвучиваешь фильм “Фредди и Джейсон против Фродо и Гарри Поттера”. Те, кто впоследствии получит твое демо для оценки, могут решить, что ты не выдержал напряжения и сдох к концу сессии, так что к чему с твоей записью напрасно возиться? Вообще, если есть возможность, старайся создать впечатление, что ты работаешь вполсилы, и пусть те, кто тебя станет слушать, домысливают, что же это будет за замогутность, когда тебе отвалят бабла и попросят спеть и сыграть по-настоящему. Храни достоинство.<br /> <br /> Сказанное в равной степени относится и к следующему нашему шагу – написанию сопроводиловки для твоего демо. Сделай его предельно кратким и как можно менее выспренним. Поверь, люди, оккупировавшие шоу-бизнес, очень скверно относятся к писулькам, которые начинаются со слов: “Короче, Миру Пора Услышать Настоящее Музло…” Не менее нервно относятся они и к пространному юмористическому (как тебе кажется) и где-то даже “прикольному” твоему жизнеописанию на сорока страницах, выдержанному в тоне послания неведомым потомкам, особливо если ты пишешь про себя в третьем лице: “И ударил по столу кулаком Сергеич, и постановили они с Карасем, изрядно подумав, осчастливить природу чудными звуками, что шебаршились у них в кумполах…” Поверь, ты просто убьешь неделю жизни на талмуд, на оборотах которого еще год чужие и никогда не встреченные тобою люди станут чиркать записки секретаршам: “Зина, там внизу стоит мудак, забери у него пакет и кинь по дороге в помойку, а то мудак до завтра не уйдет”. Лучшая сопроводиловка, которую я читал за всю свою карьеру, звучала так: “Здравствуйте. Мы молодые музыканты. Посылаем вам образцы нашего творчества. Надеемся, что они вам понравятся”. Как видишь, нет тут ни панибратства, ни заискивания. Одно человеческое достоинство. Потренируйся перед зеркалом. Представь себе, что мама спрашивает тебя: “Это ты, паршивец, увел триста рублей из заначки?”, а ты ей правдиво отвечаешь: “Да, мама, это сделал я”. Повторяй упражнение до тех пор, пока у тебя не получится отвечать естественно, не сигая глазами. После чего можешь приступать писать.<br /> <br /> Написав же – распечатай тридцать копий, нарежь штук тридцать своих демок, возьми тридцать конвертов, положи туда пластинку и письмо и разошли их в десять журналов, имеющих хоть какое-то отношение к музыке, на десять радиостанций и десять рекорд-лейблов (адреса я тебе давать не собираюсь, я тебе не справочная). Я тебе решительно не рекомендую развозить эти конверты лично, каким бы верным сей путь ни казался. Люди, работающие в указанных конторах, – народ дерганый и где-то циничный. Вообрази себе: ты – сотрудник музыкального журнала или канала – не суть. Вон, возьми сигарету, сунь в рот… нет—нет, не кури, я даю только полезные советы… положи ноги на стол и представь себе, что сейчас пять часов дня, и ты уже прослушал как минимум сотню музыкальных треков самого разного содержания, получил пиздюлей от начальства, поругался с женой, потому что опять забыл купить вчера домой хлеба по дороге. Представил? Молодец. А теперь вообрази: звонит телефон. Ты снимаешь трубку. Незнакомый голос с нотками какого-то шизофренического нахальства говорит тебе: – Але, ну короче, я тут внизу стою. – Кто вы? – спрашиваешь ты изумленно. – Ну я это, короче, представляю новую группу… мы записали пластинку, она скоро выйдет на лейбле (неразборчиво)… музычка что надо… – голос прерывается шизофреническим смешком. – И что вы от меня хотите? – спрашиваешь ты предельно вежливо. – Как? ну это… передать пластинку-то… выйдет она скоро, а вы про нее уже сейчас написать можете… первыми будете. <br /> Ты кладешь трубку. Через минуту телефон звонит снова, но уже внутренним звонком. Секретарша Зина говорит: – Тут к тебе пришли. Соединяю. – Але, короче, – снова слышь ты. – Тут че-то оборвалось… ну я уже пятнадцать минут стою… короче, будете брать пластинку-то? а то она скоро выйдет… <br /> Ты кладешь трубку и звонишь Зине. – Зина, – говоришь ты, – я, кажется, просил тебя интересоваться, кто спрашивает, прежде чем соединять. – Он сказал – ты его ждешь, – невозмутимо отвечает Зина и обрывает разговор. Тут в офис входит начальство. – Там внизу тебя стоит кто-то ждет. Передать что-то хочет. – Да знаю я, – отвечаешь ты. – Идиот какой-то… – Спустись-спустись, – перебивает тебя начальство. – Вдруг что нужное? – Начальство-то в курсе, что не ему разбираться, и вообще оно на минуту заглянуло. Ты встаешь и прешь вниз. На первом этаже в холле в одиночестве, вперя взгляд в потолок с выражением лица “А нам до пизды” стоит молодой человек с некоторым волюнтаризмом на голове, небрежно торчащими небольшими кустами растительности на подбородке, в велосипедных штанах, кедах и майке с надписью Roling Stowns на груди. Ты подходишь к нему и говоришь: – Это вы меня искали? – А че? – отвечает он. – Ну да… я представляю молодую, но перспективную (это слово дается ему только с третьего наката) группу… нас пишут на лейбле… вот тут пресс-релиз, вощем, там ничего типа про лейбл мы не писали, потому что мы не хочем заранее типа… договор такой у нас с лейблом… тут, значит, три трека, типа нарезка… но это самые мощные наши песни, а другие такие же мощные… – и в руку тебе перекочевывает лысый сидиар, на котором маркером выведено “Группа “Слоны на водопое”. Диск “Зашибись она пошла”, обернутый в толстую пачку бумаги, на верхнем листе которой стоит: “Краткая история группы “Слоны на переправе”. Состав: Косой, ОтецЪ, Петрович” (отчего-то в каждой начинающей группе есть человек по прозвищу “Петрович”). Молодой человек пару раз наступает тебе на ноги, не зная, что еще добавить, а потом говорит: – Ну вы че… когда позвоните-то? Завтра я типа дома до трех… телефон мой там есть. <br /> А теперь, друг мой, вынь изо рта эту гадость, убери пятки с моего стола и представь себе, что человек, которому ты таким образом втюхал свое демо (а это был именно ты), сделает с ним, как только ты скроешься из глаз. <br /> И даже если он не сотворит с ним от усталости и полного уже безразличия к жизни сегодня ничего, ты ведь позвонишь ему завтра сам и задашь вопрос, который точно переполнит чашу терпения: – Ну, – спросишь ты, – че вы там, заслушали? чем можете нам помочь? <br /> Я больше ничего не добавлю. Только мягко попрошу тебя еще раз: никогда не развози свои демо лично. Почта – вещь нейтральная. В ком-то твой такт даже может пробудить сочувствие, и этот человек сунет-таки твой сидиар в проигрыватель.<br /> <br /> А вот что будет потом, я расскажу тебе в следующей главе, где мы коротко пройдемся по миру музыкальной критики и попытаемся определить несколько наиболее распространенных типажей из этого мира, а также выработать стратегию противодействия дурным наклонностям представителей каждого из оных, ибо все они разные, но сходятся в одном – наличии у них дурных наклонностей, направленных, как правило, противу молодых талантов.<br /> <br /> А пока – сними все-таки грабли с моего стола. Тоже мне Стасов.

Загрузка комментариев...